Журналистика и медиарынок

Мы долго спорили, что опаснее для печатной прессы — проблемы доставки или интернет? Похоже, что в списке угроз всё отчётливее проявляется ещё один аргумент.

Столовые, пельменные, чебуречные, автоматы с газировкой, кино из серии «Кто сказал, что мы плохо жили», восставшие из праха ВИА, реанимированные аббревиатуры — настоящее стремительно заполняется прошлым.

Вопреки прогнозам фантазёров начала XXI века наша пресса живее интересуется прошлым, нежели будущим. И если прежде исторический диапазон провинциальных редакций ограничивался революцией и Великой Отечественной войной, то теперь в зону внимания попадают и Первая мировая, и эпоха развитого социализма, и репрессии тридцатых.

Коронавирус, верим мы в него или нет, словно беспощадный трактор, проутюжил в нашей профессиональном поле новую колею.

«Не айс. Зашквар. Унылые штампы. Нелепо. Бездарно. Я рыдаю. Очуметь. Чудовищно. Трэш» — часть эпитетов, которыми одни члены журналистской группы в Сети награждали других. Мне хотелось собрать всех в одной комнате, чтобы узнать, изменится ли градус дискуссии?