Журналистика и медиарынок

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер
Оценка пользователей: / 3
ПлохоОтлично 

Свет в конце ученья


Непрофессионализм большинства российских журналистов — явление общеизвестное. Половина из них не имеют профильного образования, а те, кто имеет, на журфаках изучали обычно не то, что понадобилось потом в работе. Практическими навыками и журналисты с дипломами, и журналисты без дипломов овладевали почти исключительно в редакции, и кто чем овладел, тот то и имеет. В таких условиях курсы и семинары по повышению квалификации должны быть мегавостребованы. Но в реальности туда по велению души ходят единицы, а основная масса — по приказу начальства. 


И используются обучающие мероприятия скорее как повод потусоваться и выпить с коллегами, нежели как возможность получить полезные рекомендации и перейти в своей профессии на новый уровень.

ПРИЧИН ЭТОМУ НЕСКОЛЬКО.

Во-первых, человек может не знать, что он плохой журналист.

Ведь никаких общепризнанных стандартов качества в отрасли нет. В спорте есть разряды, в науке — ученые степени, у артистов — звания «заслуженный» и «народный». А в журналистике ничего подобного не сложилось, и даже размер зарплаты с уровнем профессионализма часто не связан. К тому же дилетант всегда может сослаться на свой стиль, на то, что он «так видит», и что есть люди, которым нравится именно так, как он делает. И даже если редактор раз за разом переписывает заметку идиота, идиот может считать, что на самом деле идиот — редактор, а сам он — непризнанный гений.

Во-вторых, на семинарах по повышению квалификации часто учат совсем не тому, что нужно практикующим журналистам. Ведь кто преподает на таких семинарах? Как правило, преподаватели вузов либо журналисты-практики, но позвездастее тех, кого они взялись учить. В первом случае велик риск нарваться на повторение журфака: профессор будет рассуждать об абстракциях и морализаторствовать о задачах. Послушать бывает интересно, но что с этим делать — непонятно. У журналистов-практиков проблема другая: им сложно абстрагировать свой опыт и вывести из него закономерности, применимые другими. В результате семинар может свестись к рассказыванию баек из жизни докладчика и его знакомых. Присутствующие будут охать, смеяться, проводят «звезду» аплодисментами, но ни на шаг не приблизятся к пониманию того, как этот крутой журналист делает свои шедевры.

Третья причина — особенность построения карьеры в российских СМИ. Более 90% этих СМИ — дотационные и живущие на деньги государства или олигархов. А если главный покупатель журналистского труда — спонсор, а не аудитория, то связи и лояльность будут важнее способности производить востребованный аудиторией продукт. Ведь от нее, от аудитории, СМИ не зависит. Поэтому развивается журналист не в профессиональном совершенствовании, а в обрастании нужными связями, которые в какой-то момент смогут вытолкнуть его наверх. Исключения — некоторые частные СМИ Москвы и других крупных городов. А в подавляющем большинстве российских редакций карьера делается именно так.
И если бы на семинаре учили обрастать нужными связями, это слушалось бы куда с большим вниманием.

Поэтому совершенствование профессиональных навыков остается делом энтузиастов-одиночек, влюбленных в свою работу и верящих, что эта любовь им когда-нибудь зачтется. Насколько этой любви хватит, настолько журналист и вырастет. Если любовь была бурной и долгой, он может даже успеть стать мастером, особенно на фоне тех, кого страсть к журналистике так и не посетила. Но рано или поздно любовь пройдет, журналист переродится и перестанет видеть смысл в обучающих мероприятиях, если они проводятся без тусовки с выпивкой и тем более если за учебу надо платить из своего кармана.

Низкий спрос же на профессиональных медиатренеров не дает развиться этой отрасли. Преподавание на семинарах остается побочным заработком, что не позволяет углублять специализацию и делать тренинги высокотехнологичными. К тому же конкуренция в сфере тренингов по журналистике, где основной спрос формируют госструктуры и фонды-грантодатели, далеко не прозрачная, и все те же связи могут значить больше, чем навыки преподавателя и практическая польза от его занятий. Сами же журналисты платить за тренинги в большинстве своем не готовы по перечисленным выше причинам.

По утверждению психологов, люди хорошо учатся только тогда, когда чувствуют, что приобретаемые навыки им реально необходимы.

В случае с журналистами-дилетантами очень хорошо сработала бы стратагема «Помести своих солдат в местность смерти», когда отказ от повышения квалификации означал бы выбывание из профессии.

Но от «местности смерти» российская журналистика все еще далека, несмотря на погружение страны в экономический кризис и ломающее медиарынок развитие Интернета. Так как основную часть денег, которые наши СМИ тратят, они просто получают, а не зарабатывают, стимулы повышать качество медиапродукции отсутствуют. То есть и журналисты, и их начальники могут видеть, что материалы слабые, обсуждать это, ругаться, но ничего для изменения ситуации не предпринимать. А занятия по повышению квалификации будут проходить по известному советскому принципу «Они делают вид, что учат, а мы делаем вид, что учимся».


Александр КОЛЕСНИЧЕНКО


"Журналистика и медиарынок", № 03, 2014


 



Михаил Мамчич Афоризмы

Судя по первым шагам, так и затоптать смогут.

Ваше мнение

О чем в нашем журнале надо рассказывать чаще?