Журналистика и медиарынок

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер
Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 

Запрос в никуда


Отправка запросов в пресс-службы ведомств — это формальность, нужная журналистам только для того, чтобы потом с Чистой совестью написать, что комментариев получить не удалось. Редкостью стала даже отписка с информацией о том, чем занимается ведомство и какими законами руководствуется.


В 80 или 90 процентах случаев ответ на запрос не придет ни в указанный редакцией срок, ни в установленную законом неделю, ни вообще когда-либо

«НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ» ГОТОВИЛИ МАТЕРИАЛ про ситуацию с донорством крови после отмены платы за него, и корреспондент попыталась направить запрос в пресс-службу Минздрава. Однако указанная на сайте министерства электронная почта для запросов СМИ письма не принимала, а к телефонам пресс-службы никто не подходил. После нескольких десятков безуспешных попыток дозвониться журналистка набрала телефон справочной Минздрава, где дали совсем другой номер с тремя добавочными цифрами.

По этому номеру действительно оказалась пресс-служба, где подтвердили, что указанный на сайте почтовый ящик не работает, и дали другой на gmail. Однако на скорый ответ посоветовали не рассчитывать, так как «обращений валит целая куча». Сотрудница пресс-службы не обманула: ответ на свой запрос корреспондент ждет уже больше месяца.

Если у коммерческих структур пресс-службы обычно «живые», когда за указанными на сайтах телефонами и электронными адресами скрываются люди, которые предоставляют хоть какую-то информацию или хотя бы официально отказываются от комментариев, то у большинства государственных структур пресс-службы «мертвые». Туда бесполезно звонить, потому что вы либо не дозвонитесь, либо услышите фразу «присылайте запрос».
И туда бесполезно посылать запросы, потому что эти запросы исчезнут словно в черной дыре. Вначале вам будут говорить, что запрос «в работе», потом — что он передан в какое-то подразделение, потом — про согласование ответов с руководством, а закончится все тем, что вы либо перестанете звонить в ведомство, либо вам сообщат, что запрос ваш потерялся вместе со всеми ответами на него, и попросят прислать новый.

САМАЯ НЕПРОШИБАЕМАЯ ИЗ ТАКИХ ПРЕСС-СЛУЖБ — у Министерства обороны. За последние десять лет я отправил туда не меньше 15 запросов и ответа не получил ни разу. Точнее, однажды мне перезвонили и сообщили, что запрашиваемая мною информация есть на сайте Минобороны в таком-то разделе. Я нашел этот раздел, но ответов на мои вопросы там не было. В другой раз мне позвонили со словами, что ответ подготовили, но он большой, порядка 20 страниц, и точно ли я хочу, чтобы мне столько страниц прислали по факсу.
Я сказал, что хочу. Разумеется, ничего не прислали.

Хотя один раз комментарий от Минобороны мне получить удалось. Было это так. В Госдуме я познакомился с помощником Сердюкова, и помощник дал мне номер своего мобильного. А спустя несколько дней я в воскресенье писал текст в понедельничный номер газеты и позвонил этому помощнику министра, потому что в воскресенье в Минобороны звонить вообще было некому. Помощник ответил, что моего вопроса не понимает, но пообещал разобраться. Минут через 15 мне позвонил на мобильный со своего мобильного начальник пресс-службы Минобороны и обстоятельно все разъяснил. В свой выходной день и без всякого запроса.

Но конструктивное сотрудничество продолжалось недолго: вскоре после кадровой перетряски своих постов лишились и помощник министра, и начальник пресс-службы. С новым начальником пресс-службы я встретился на военном корабле, где в составе президентского пула освещал присутствие Дмитрия Медведева на учениях Тихоокеанского флота. Я попросил дать мне контакты представителя Минобороны, который мог бы оперативно сообщать позицию ведомства при освещении армейских тем. На что начальник пресс-службы мне ответил: все, что мы хотим о себе сообщить, мы размещаем на сайте, а если вы хотите нас критиковать, это ваше дело, и мы ничего комментировать не будем.

ОТВЕТ МЕНЯ ШОКИРОВАЛ: ведь эти люди в случае войны должны заниматься пропагандой, а они даже в мирных условиях не умеют! Но потом я понял, что такова суть работы пресс-служб госорганов: они готовят свои пресс-релизы для начальства, а не для журналистов, которых, с точки зрения сотрудников пресс-служб, лучше бы не было вовсе. На СМИ и общественность там наплевать, карьера и зарплата зависят не от них. Потому и пропадают запросы в черной дыре. По-другому же можно только через личные отношения, как получилось у меня с помощником министра Сердюкова. Как в советской торговле, где дефицит продавали по блату из-под прилавка.

Положение Закона «О СМИ» о праве журналистов получать в семидневный срок ответ на запрос или в трехдневный срок мотивированный отказ в российской практике не работает.
Потому что санкции за неисполнение нет.
Даже обращение в суд приведет лишь к тому, что чиновников просто обяжут дать ответ журналисту.

Причем не важно, какого качества, потому что про качество ответа в законе ничего не написано. Наверное, закон писался для добросовестных людей, которые сообщат то, что у них спрашивают. А про то, что под видом ответа можно прислать журналистам какую-то общеизвестную либо не относящуюся к делу информацию, авторы закона не думали.

В реальности же ответ будет, скорее всего, такой, как получили «Новые Известия» от Федеральной миграционной службы, когда готовили материал о возможных поправках в миграционное законодательство. Журналистка направила в ведомство три вопроса: какие предложения ФМС готовит к заседанию президентской комиссии по вопросам гражданства, готовится ли поправка о предоставлении гражданства РФ живущим в других странах этническим русским, и скольким выходцам из каких стран было предоставлено гражданство РФ за последнее время. Ответ ФМС, готовившийся больше недели (из-за этого редакция даже отложила публикацию материала), содержал лишь выдержки из законодательства о том, кому положено гражданство. Те сведения, которые в Интернете можно найти за пять минут.

ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕРЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ с пресс-службами ведомств тоже есть. Федеральная антимонопольная служба однажды мне ответила через час, Минрегионразвития — через два. По текущим происшествиям обычно быстро предоставляют информацию пресс-службы МВД, МЧС и Следственного комитета.
Я был приятно удивлен, когда готовил материал про реформирование автошкол, и на отправленный в воскресенье вечером в пресс-службу ГИБДД запрос мне ответили в понедельник утром.

Но подобные исключения лишь подтверждают правило. Число не отвеченных запросов превышает число отвеченных на порядок. Когда «Новые Известия» готовили материал про борьбу с несанкционированной торговлей в Москве, запросы были разосланы в префектуры всех 10 столичных округов. Ответили только в префектуре Северного округа, причем ответ прислали настолько подробный и обстоятельный, что его опубликовали в газете. Префектуры же других округов не ответили, даже когда газета снова вернулась к этой теме и повторно разослала запросы.

Ответа из Госкорпорации «Олимпстрой» про обирание гастарбайтеров на олимпийских стройках я жду уже месяц, ответа из Главной военной прокуратуры про выявленные случаи использования солдат на работах, не связанных с военной службой, — почти год.

 

Александр КОЛЕСНИЧЕНКО,
редактор отдела «Общество» газеты «Новые Известия»,
Москва


"Журналистика и медиарынок", № 10, 2013


 



Михаил Мамчич Афоризмы

Здесь двух мнений быть не может — у нас и одного?то нет!

Ваше мнение

О чем в нашем журнале надо рассказывать чаще?